Средневековая музыка Англии, Франции, Испании и Голландии

Пьесы Кабесона, изданные его сыном, имели большое значение, но недолгое распространение. Последний факт объясняется тем, что они были записаны цифровой нотацией, которая в конце XVI века выходит из практики; прочесть ее могут лишь немногие ученые музыканты, и вскоре о старинных табулатурах забывают на долгие столетия.

О подавляющем большинстве учеников и последователей Кабесона мы узнаем лишь по похвалам, которые им расточались. Произведения же их либо существовали в устной практике, либо погибли во время пятнадцати дневного пожара Эскуриала в 1671 году.

Однако исполнительские принципы школы Кабесона (причисляю к ней Бермудо и

Народная песенно-танцевальная основа названных циклов наложила на их музыку неповторимый отпечаток. Если даже темы тиенто Кабесона отличались певучестью, то вся фактура его вариаций пронизана напевностью. И хотя композитор пользуется преимущественно мотивно-фигурационной техникой,— ее далее разовьют английские вирджиналисты,— но любой оборот, любая фигурация согреты у него теплом вокального дыхания.

В этом — коренное отличие Кабесона от современных ему итальянских органистов, музыке которых более свойственна красочность и виртуозность, использование чисто

Тиенто Кабесона невелики по размерам. Они «многофазны», используют несколько тем, большей частью литургические мелодии (см. «H. S.», IV, 63). По сравнению с современными итальянскими ричеркарами (А. Габриели, Меруло) они более напевны, сосредоточенны, их динамика обращена как бы внутрь, а не на внешне помпезное и красочное изложение. Такая экспрессивная сдержанность связывает музыку Кабесона с живописью Рибера, Сурбарана, с пристрастием испанских художников к строгому и однотонному колориту, к передаче в чпортретах сильных душевных аффектов при сдержанности жестов и спокойной горделивости осанки.

Теми же чертами отмечена кабесоновская техника

Сведения о жизни Антонио де Кабесона (1510—1566) скупы.[57] Известно лишь, что он очень почитался современниками как органист и клавикордист.

Эрнандо яркими словами характеризует моральный облик отца, «рожденного в горах и слепого с самого рождения». Он пишет, что «не было человека, который не преклонялся бы перед гением Кабесона — и не только в Испании, но и во Фландрии, Италии (добавим еще — в Англии.— М. Д.), где он был, следуя за королем Филиппом, который его так любил и уважал, что заказал даже для своего дворца его портрет».

Эти путешествия и ежедневные занятия не дали возможности Кабесону записать сваи

«Есть восемь условий,— говорит он,— выполнение которых весьма украшает исполнение. Первое — придерживаться такта. Второе — правильно держать руки. Третье — правильно ударять по клавишам. Четвертое — играть чисто и ясно. Пятое — быстро нести руки в ту или иную сторону, т. е. вверх и вниз. Шестое — ударять соответствующими пальцами. Седьмое — придерживаться хорошей манеры исполнения. Восьмое — хорошо играть Redobles и Quiebros».

В заключение Томас, как и Бермудо, прилагает пьесы в строгой полифонической манере, а также в свободном стиле.

Эти пьесы — не более чем примерные образцы упражнений в технике инструментальных